Вся правда о русском языке: почему нам в школе откровенно врали о реальном вкладе Пушкина в литературу
В первые годы жизни будущий создатель современного литературного языка казался близким совершенно безнадежным ребенком. Мальчик отличался чрезмерной тучностью, часами сидел неподвижно и вызывал у матери неподдельное раздражение своей крайней неповоротливостью. Домашние даже высказывали серьезные сомнения в его умственных способностях. Ситуация резко переменилась лишь к семи годам, когда флегматичность внезапно уступила место безудержной подвижности и дерзкому озорству.
Уже в раннем детстве у него сформировалось обостренное чувство собственного достоинства. Однажды, утомившись во время пешей прогулки, Саша без колебаний уселся прямо посреди улицы, а на насмешки соседских мальчишек из окна тут же ответил резкой отповедью. Впоследствии эта бескомпромиссность переросла в знаменитую дуэльную вспыльчивость. Быт дворянской семьи строился на франкоязычной культуре: ребенок рано увлекся пьесами Мольера, сочинял на французском стихи и разыгрывал домашние постановки со старшей сестрой.
Интерес к народной русской речи пробудили в нем бабушка Мария Алексеевна Ганнибал и крепостная няня Арина Родионовна, сменившая прежнюю кормилицу Ульяну. Бабушка нередко удивлялась противоречивому характеру старшего внука, который либо сутками поглощал книги, либо погружался в полнейшую лень, не признавая полумер. Как отмечают исследователи биографии поэта, мальчика с ранних лет отличали невероятная наблюдательность и тяга к интеллектуальным авторитетам.
В пятилетнем возрасте Саша мог часами завороженно слушать гостившего в доме историка Николая Карамзина. Специфическая внешность потомка Абрама Ганнибала привлекала всеобщее внимание с пеленок. Когда литератор Иван Дмитриев иронично назвал кудрявого мальчика арабчиком, тот без запинки парировал колкостью, заявив, что благодаря этому не станет рябчиком. Остроумие спасало его и от серьезных бед: в годовалом возрасте няня буквально выдернула малыша из-под колес кареты Павла I, успев сорвать картуз перед подозрительным к этикету монархом.
Семья поэта хранила немало придворных тайн задолго до его брака. Мать его будущей супруги Натальи Гончаровой, фрейлина Наталья Загряжская, в юности оказалась в центре дворцового скандала из-за романа с кавалергардом Алексеем Охотниковым. Императрица Елизавета Алексеевна спешно выдала соперницу за фабриканта Гончарова в январе 1807 года, а раненый штабс-ротмистр скончался всего через три дня после свадьбы.