«Кровавое Крещение»: рассекречены документы ФСБ о зверствах нацистов в Краснодарском крае 1942 года

В 1942 году нацистские войска установили оккупационный режим в Краснодарском крае, объявив эту территорию "покоренной навсегда". Захватчики развернули здесь "новый порядок", характеризующийся жесточайшим террором, который включал расстрелы, повешения и убийства мужчин, женщин и детей, а также массовую депортацию молодежи на каторжные работы. Они систематически разворовывали станицы, поселки и города, отправляя эшелонами в Германию продовольствие, скот и урожай, при этом уничтожая человеческие ценности самыми варварскими методами. Об этом сообщает "АиФ Краснодар", приводя выдержки из опросов свидетелей тех потрясающих своей жестокостью происшествий, которые были взяты из рассекреченных в этом году документальных материалов ФСБ.

Оккупационные силы проводили массовые казни местных жителей, стремясь запугать население, превратить его в покорных рабов и принудить к безусловному подчинению. Эта практика получила широкое распространение, затронув и станицу Марьянскую, куда немецкие войска вошли 14 августа 1942 года. На тот момент население станицы составляло около восьми тысяч человек. В период оккупации в районном центре были сформированы новые административные структуры, включающие районную и станичную управы, а также жандармерию и полицию. Особо жестокий след оставили гестаповцы из зондеркоманды "СС 10-а" под руководством полковника Курта Кристмана. 19 января 1943 года они совершили акт чудовищной расправы. Местным полицейским было приказано ночью арестовать жителей станицы, числившихся в "Списке № 1" - членов семей партизан, коммунистов и военнослужащих Красной Армии.

Колонну арестованных погнали в сторону Краснодара, создавая видимость отправки в тюрьму. Однако по пути маршрут был изменён к берегу Кубани. Там началась кровавая бойня: людей рубили шашками, расстреливали, а ещё живых сбрасывали в проруби подо льдом. Ирина Пустовая, супруга командира партизанского отряда и председателя местного колхоза Луки Пустового, отказывалась отдать свою четырёхлетнюю дочь палачам. В ответ местный полицейский отрубил ей руки, а затем на её глазах зарубил девочку. Крики и стоны жертв были слышны даже в станице. В то утро оккупанты расстреляли 32 человека, преимущественно женщин, детей и стариков. Жители станицы окрестили этот день "Кровавым Крещением".

Источник: уФСБ России по Краснодарскому краю

Из протокола опознания свидетельницы В.В. Савченко, уроженки Марьянской, следует:

"Это было на Крещение, примерно в четыре часа дня, я шла по улице Красной в другой конец станицы к своей матери, которая тогда еще была жива. Когда я дошла до здания пожарной команды, увидела, как со двора строем выходили люди из числа советско-партийного актива, партизан и членов их семей. Всего человек 40 вели под конвоем немецкие солдаты. Я сильно испугалась и спряталась за колодец. Куда их вели и с какой целью я не знала, но как впоследствии выяснилось, эти люди были расстреляны полицейскими. В группе я увидела много знакомых мне людей. Ирину Пустовую с двумя маленькими детьми, Анастасию Панко с дочерью. Слезы мешали мне разглядеть, что именно было на вооружении у немецких полицаев, но у них висели сабли на боках. Больше я ничего не видела, но уже после расстрела весной 1943 года в реке нашли труп моей подруги, у нее были отрублены саблей руки". - В.В. Савченко.

Среди других зверств - жестокие избиения пятерых мальчишек в возрасте от 10 до 15 лет, включая Николая Михайленко, за то, что они укрывались от немецких властей и не желали отправляться на принудительные работы. После избиений всех пятерых расстреляли и бросили на дороге.

Сохранились также свидетельства Виктора Смолякова, который находился на берегу реки во время расстрелов:

"После долгих истязаний, избиений и мучительных допросов в немецкой комендатуре нас повезли на расстрел. Товарищи мои не молчали. Они говорили о том, что ни расстрелами, ни пытками немцам не сломить нашей силы, что Красная Армия сметет с лица земли подлых захватчиков, а народ отомстит кровавым палачам. Я, раненый, упал, на меня упали мои товарищи, а, после расправ и отъезда палачей, я окликнул, есть ли живые. На мой зов отозвались Ананий Трегуб и Степан Диденко. Степан был ранен в обе ноги, превозмогая боль, он скрылся от преследователей. Ананий, раненый в живот, скрыться не мог, его потом расстреляли второй раз". - Виктор Смоляков.

Источник: уФСБ России по Краснодарскому краю

В актах позднее были опубликованы сведения о жертвах: "По распоряжению немецкого коменданта, офицера Гейнца Юзефа в ночь на 20 января арестовали 31 мирного жителя, всех расстреляли. Были арестованы: гладыш Степан 64 года, Гелеверова Анна 50 лет, Мотайло Алексей 33 года с женой Дарьей 33 года и дочкой Марией 16 лет, Бабенко Иван с женой Марией 50 лет, с сыновьями Петром 16 лет, Иваном 14 лет, Панко Анастасия 40 лет с дочкой Лидией 9 лет, Олефиренко Мария 65 лет, Толикин Лаврентий с женой Ульяной 45 лет, дочкой Марией 20 лет, Пустовая Ирина с сыном Иваном 14 лет и дочкой Аллой 4 года, Горицкая Ксения 23 года с дочкой Валентиной и др. Все вышеуказанные арестованные подверглись пыткам и избиению. Убиты. Принадлежащее имущество расстрелянных, жандармерия и полиция разграбила и присвоила себе".

Дальнейшие выдержки из архивных документов раскрывают сухие, но леденящие кровь факты о злодеяниях нацистов.

Одна из записей гласит:

"В ночь на 10 января полицейские и жандармы ворвались в квартиру к семье бывшего красного партизана Александра Некрыш, которого убили шестью выстрелами и проломили череп прикладом. А потом стали издеваться над его семьей. Жене Прасковье нанесли ножевые раны в область сердца и три пулевых ранения. Забрали все имущество и скрылись...".

Источник: уФСБ России по Краснодарскому краю

Другой документ описывает:

"В станице Новомышастовской Марьянского района 20 февраля в церкви обнаружили тела 18 военнопленных красноармейцев, замученных и расстрелянных. Все тела их были зверски изуродованы: с выколотыми глазами и по несколько штыковых ранений в каждом трупе. Издевательства и расстрелы, как установлено, производились немецкими солдатами по распоряжению немецкого коменданта офицера Гейнце Юзенфа...".

Протокол допроса жительницы станицы Татьяны Мотайленко содержит её рассказ о том, как её близких уводили на казнь к берегу Кубани. Хотя она не стала жертвой "Кровавого Крещения", она оказалась свидетельницей его ужасающих последствий. В акте зафиксировано:

"Сразу же после освобождения от немцев нашей местности советскими войсками в реке Кубань был обнаружен труп убитой девушки. Я и Нина Голубничная ходили опознавать тело. На девушке не было никакой одежды (за исключением бюстгальтера и шерстяных носков). На переносице виднелась пробоина, на затылке - большая рваная рана. На голове убитой были темные вьющиеся волосы, а такие шерстяные носки носила моя племянница Мария Мотайленко. Видимо, это была она. Мы захоронили Марию на берегу реки...". - Татьяна Мотайленко.

Источник: уФСБ России по Краснодарскому краю

Оккупанты неоднократно устраивали в Марьянской страшные, бесчеловечные расправы, горе коснулось каждой семьи. Сейчас об этом напоминает лишь мемориал в станичном парке. Но ежегодно 19 января местные жители поминают своих земляков-мучеников возложением цветов к месту их трагической гибели.

Протоколы допросов свидетелей, фотоснимки и акты, подготовленные комиссией по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, были предоставлены УФСБ России по Краснодарскому краю.